1001011.ru
Горячие Категории
» » Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом

Найди партнёра для секса в своем городе!

Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом

Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом
Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом
Рекомендуем Посмотреть
От: JoJohn
Категория: Сиськи
Добавлено: 20.01.2019
Просмотров: 2554
Поделиться:
Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом

Зрелый Транссексуал С Большими Сиськами Сделал Мне Минет И Раздвинул Булочки Для Наслаждения

Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом

Подрочила Руками Член И Кайфует Лежа

Симпотная азиатка стонет на двух членах мужиков

Выпала Сиська Видео

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати: Конкурсы романов на Author. Женские Истории на Прода Ман. Ее светлые блестящие глаза выдавали в ней святошу.

Предполагают, что их высылают из Европы. Или определяют в лагеря. Какое-то время три женщины поболтали о том о сем, погрызли сухое печенье, а затем, наконец, коснулись главного. На улице шел дождь, ночь вторгалась в мир средь бела дня, июнь стоял непривычно угрюмый. Она поерзала на стуле и моргнула в знак согласия, внезапно испугавшись собственной храбрости. Чтобы скрыть смущение, отпила кофе. Не имеющий ничего общего с бурдой, подаваемой в большинстве других домов, кофе Кристель все же мало походил на черный бархатистый напиток, который она пила в детстве.

Ведь она вроде бы правильно поняла, что их ассоциация собирала гуманитарную помощь, организовывала распродажу по символическим ценам, ежеквартально распределяла одежду и продукты, а также служила прикрытием для дел, гораздо меньше отвечавших духу архангела Михаила.

Кристель никогда не уточняла, откуда у нее противозачаточные пилюли и каким образом малышка Изабель Дюрвей, пятнадцатилетняя девочка, сумела сделать аборт, но теперь все становилось на свои места, она сознавала, что связывает свою жизнь с подпольем, переступает опасную черту. Она тем более должна скрывать свое тело, лицо, глаза, хранить тайну от своих близких. Она никак не могла подобрать слов, чтобы задать наконец вопрос.

Одним глотком допила оставшийся кофе. От его кислого вкуса у нее свело челюсти. В каком-нибудь из ближайших больших городов. Вместе с другими ассоциациями. Не считая поручений и дел… дополнительных. Председательница поставила чашку на блюдце с нарочитой аккуратностью. Дождь припустил с удвоенной силой.

Его шум напоминал гул эскадры бомбардировщиков. Тьма сгустилась внутри дома, словно в него проникла армия теней. Вы можете просить у нас любой помощи через них же, например, через Кристель. Мы постараемся посодействовать вам чем можем. Некоторые наши услуги бесплатные, за кое-какие надо платить.

Ежегодный взнос составляет пятнадцать евро. А теперь мне пора. У вас есть вопросы? У нее и в самом деле готовы были сорваться с языка вопросы. Только не про ассоциацию, а про то, как отреагирует на все это ее муж, про ложь, к которой ей придется прибегнуть, про то, насколько рискует она сама и подвергает риску детей, переступая закон архангела Михаила.

Она ведь умрет от горя, если у нее отнимут детей, плоть от плоти ее, чтобы отправить загнивать в какую-нибудь из школ архангела. Надо приучить себя опасаться всего.

В первую очередь детей. Мы располагаем лишь очень небольшой свободой. И никто, кроме нас самих, ее не сохранит и не прибавит. Сдав пятнадцать евро на ежегодные взносы, она шла домой растерянная. Она заберет детей у золовки, у этой мегеры, чей полуразвалившийся дом был со всех сторон окружен ржавым барахлом. Ей казалось, что все мужчины и женщины, идущие ей навстречу, свободно читают ее мысли. Она вздрогнула, сжала руки детей и перешла наконец главную улицу. Дюжая фигура выплыла из сумерек и двинулась к ней.

Помощник легионеров, в черном берете, в темных очках, в черной униформе с тисненым серебряным копьем, в черных ботинках. Она остановилась и, замерев от ужаса и уставившись в носки его ботинок, подождала, пока он подойдет. Она постаралась изобразить самую очаровательную улыбку. Он был выше ее практически на две головы. Почти по-детски ласковое выражение его лица плохо сочеталось с огромными кулаками, мощной шеей и широченными плечами и казалось неподобающим.

Слой красного лака покрывал рукоять пистолета, торчавшего из кобуры на поясе, и крошечное копье, приколотое к берету. Деревенские гадали, почему его не отправили на Восточный фронт. Но никто из них не отважился задать этот вопрос ему самому. Он снял берет и пригладил ладонью светло-каштановые волосы. На мгновение она почувствовала тошнотворный запах кожного жира. Из разверстых туч упали редкие капли. По желтоватому желобку вдоль тротуара течение гнало бумажки, листья, травинки.

Влажная тень церкви простиралась, как спрут, на домами, сгрудившимися вокруг главной площади деревни. Он станет хорошим помощником. Для этого ему придется учиться полгода.

Конечно, никому не нравится разлучать семью, но зато он будет зарабатывать в два или три раза больше, чем на заводе, он будет продвигаться по службе, вы получите хорошее жилье и право приоритета при снабжении продуктами. Как вы на это смотрите? По его голосу и по тому, как он держал себя с ней, она поняла, что это предложение скрывало под собой иные, менее благовидные намерения. Его пламенный взгляд обжигал ей лицо даже сквозь темные очки. Мало кто из мужчин останавливал на ней свой выбор, но она умела распознать интерес по их манерам, голосу, молчанию.

Она вдруг с удивлением обнаружила в себе мысль о том, что надо было бы надеть платье поярче и покороче, помыть голову, нарумянить впалые бледные щеки. Конечно, мысль о том, что она освободится на полгода от мужа, не могла ее не обрадовать, но тогда она окажется выбитой из привычной колеи, беззащитной перед помощником легионеров с его посягательствами.

Она не знала, стоит ли игра свеч: Дети тянули ее за руку, возможно, инстинктивно чувствуя, что маме грозит какая-то опасность. Да чем она рискует по большому счету?

Несмотря на внушительную фигуру, помощник легионеров вряд ли окажется грубее мужа. И потом, отныне она не одна, она состоит в подпольной организации, ее сестры по духу помогут с ним сладить, если он окажется слишком назойливым, если она решит не отвечать на его авансы.

Ей показалось, что, произнеся эти слова, она приоткрыла перед ним дверь спальни. Она опустила голову, чтобы скрыть краску смущения, этот обжигающий щеки и лоб румянец, о котором она так мечтала пару минут назад. Потом, как будто бы уступая тянувшим ее изо всех сил детям, бросилась, словно воровка, в первый попавшийся переулок.

Уложив детей, она рассказала мужу, что намеревается вступить в ассоциацию помощи обездоленным и будет ходить раз в месяц на собрания. Он, на удивление, даже не пытался ее отговорить. Почему, она поняла, когда он, надувшись от гордости, как индюк, сообщил, что помощник предложил ему вступить в легион, а такую возможность он не имеет права упускать, даже если ему и придется уехать на полгода в Карпаты, в Румынию, колыбель архангела Михаила и его легионов.

Ой, да, она совсем забыла… В последние годы ее дни рождения заканчивались обычным вечером, проведенным в одиночестве, скучным, с убаюкивающим бормотанием телевизора. С тех пор, как комиссия М amp;М, Масс-медиа и Мораль, занялась судьбами культуры в Европе, большинство телевизоров превратились попросту в говорящие аквариумы. И потом, мне надо как-то пристроить детей. Это будет в следующий четверг. По официальной версии мы едем на собрание по подготовке ближайшей распродажи для малоимущих.

А по неофициальной — я обещаю вечер, который заставит тебя забыть обо всех проблемах. Отъезд из моего дома около восьми вечера. Я точно все скажу в воскресенье, после мессы. Мессу в деревне никто не пропускал, не столько из религиозных убеждений, сколько из страха репрессий.

Повсеместное распространение легионов архангела Михаила снова оживило церковь, священников развилось видимо-невидимо, они снова увлеклись радостями духовного звания, выучили латынь, после долгого перерыва стали вновь причащать. Та скорость, с которой Рим смог отреагировать на появление фанатичных католиков-пассеистов на восточных границах Европы, наводила некоторых на мысль, что папа Иоанн-Павел III и его курия сами подготовили появление легионов архангела Михаила.

Для нее месса была еще одной неприятной обязанностью в жизни, проходившей под знаком тяжкого труда, бремени, страдания. Но муж ее был обеими руками за внедрение католической сутаны на территории всей Европы. Он более или менее ловко пользовался рассуждениями, неоднократно слышанными из уст официальных лиц. Она повесила трубку и, посмотрев в окно, убедилась, что дети играют во дворе.

Она сгорала от любопытства. Придется подождать чуть меньше недели. Время уже начало сворачиваться, как кровь. Никогда еще Пибу не представлялся случай кого-нибудь угробить. Однако со времени той бомбежки, которая стоила жизни его родителям и сестре, Южный Крест организовывал вылазки уже трижды. Пиб не испытывал судьбу. Декурион дал ему во временное пользование оружие — старый большой маузер — и три обоймы. Они обрыскали квартал, развороченный градом ракет. Уносили главным образом деньги, драгоценности и другие ценные вещи, обшаривая трупы и обломки мебели.

Южный Крест приезжал, как правило, одновременно со спасателями и всегда опережал силы внутреннего порядка. Грабители имели в распоряжении чуть меньше часа, чтобы прочесать развалины, что вынуждало их действовать твердо и организованно.

Правило было предельно простым: Опоздавшие пеняли на себя. Тот попадал с лучшем случае к фараонам или к помощникам легионеров, а в худшем — к оставшимся в живых, обезумевшим от боли и гнева. Пиб, едва заслышав свисток, пускался наутек, как заяц.

Гонимый страхом, он почти не касаясь земли проносился по грудам развалин и в исполинском прыжке приземлялся под брезентовый навес грузовика. В качестве добычи он приносил горсть пустяшных безделушек, хлама, которые центурион небрежно швырял в большой мусорный мешок.

Но как-то вечером в спальню нагрянул декурион и напомнил, что Пибу остается всего два дня, чтобы обеспечить себе место в Южном Кресте. Чтобы испытание было засчитано, ему потребуется свидетель. Декурион, восемнадцатилетний парень, у которого щеки были покрыты наполовину угрями, наполовину пробивающимся пушком, сел к нему на кровать под дружный скрип кожаной куртки и продавленных пружин. Прежде чем скрыться за занавеской, Саломе посмотрела на него огорченно.

Пиб не мог рассчитывать ни на нее, ни на еще кого-нибудь из членов декурии. В перерывах между налетами они хотели жить спокойно. Нечего было и думать, что кто-то из них будет рисковать, давая ложные показания ради новичка, которого подпирали сроки и у которого не было другого выхода, как решиться на самоубийство.

А кому захочется сесть на борт полузатопленного судна… Как можно на них за это сердиться? Сидя в кровати, Пиб глядел в слуховое оконце под потолком и чувствовал, что время несется в три раза быстрее, чем прежде.

Дождь с ураганной силой хлестал по волнистому шиферу на крыше. Пиб в который раз вспоминал последние мгновения перед взрывом той бомбы — гудение самолетов, частое дыхание и стоны родителей, звук их трущихся друг о друга тел, он опять чувствовал, как на него накатывает страх, опять умирал от желания помочиться.

Это было как в фильме, источавшем тревогу и несчастье. Или как в кошмарном сне. Он так до конца и не понимал, скучает ли он по своему семейству. Может, и да — ведь он все время ждал, что вот сейчас, как только откроется дверь, войдут его родители или сестра, что он их увидит в конце коридора, за занавеской или за загородкой.

Они все еще жили внутри него, но были словно в тумане, как если бы взрыв навсегда смазал их контуры. Дверь спальни отворилась с легким, скрипом, и в комнату проскользнула чья-то бледная и безмолвная тень. Пиб затаил дыхание, но через мгновение узнал Стеф. Он не видел ее уже почти десять дней. Как сказала Соль, Задница частенько так пропадала. Она терпеть не могла взрослых девиц, которые нарочно трясли грудью перед носом парней. Однажды Пиб случайно увидел, как Соль, стоя перед запотевшим зеркалом в общей душевой, изучала свою ПОГ — полностью отсутствующую грудь или плоское очертание груди.

У Пиба пробежали мурашки по коже. Ночной визит Стеф привел его в замешательство. На ней была широкая футболка, из-под которой торчали голые белые ноги. Она села на край кровати, положив ногу на ногу. Он не добавил, что умирает со страху при одной мысли о необходимости укокошить человека, будь тот хоть самой распоследней сволочью. Она наклонилась над ним. Пиб глубоко вдохнул ее аромат — смесь запаха пота, мыла и слегка затхлых духов.

Он удержался и не заглянул внутрь выреза на ее футболке. Он бы все отдал, чтобы она протянула к нему руку и коснулась его тела под рубашкой. И так слишком много времени упущено. Он подождал, пока Стеф уйдет, откинул простыню и встал. На соседней кровати Соль изо всех сил притворялась крепко спящей, она дышала глубоко и ровно, лицо ее застыло, но Пиб уловил на закрытых веках живую искорку. Они под проливным дождем пересекли пустынный остров и побежали по деревянному мостику, переброшенному через рукав реки.

Город лежал в полной тьме, из которой внезапно возникали фасады зданий и изломанные очертания руин. Вокруг — ни единого огонька, оживлявшего темноту; ни свет фар какой-нибудь колымаги, ни проблеск луны, ни мерцание звезд не отражались на дрожащей поверхности Луары.

Как всегда по ночам, ОКЭ, Объединенная Компания энергоресурсов, отключила электричество, и город, весь регион, вся страна и вся Европа погрузились в кромешную мглу. Они направились по широкому бульвару в сторону центра. Темнота была наполнена какими-то тайными шорохами. Юркали крысы, вечные обитатели развалин; шевелились во сне бомжи — мужчины, женщины, дети, которые спали где попало или спрятавшись под кое-как сляпанными навесами из всякого барахла, под кусками шифера, досками или, в худшим случае, под открытым небом.

Каждую неделю после бомбежек целые толпы людей оказывались на улице. Рано или поздно они теряли и работу, ведь у них больше не было ни адреса, ни телефона, ни сменной одежды, ни законных прав. День ото дня бывшие чиновники, руководящие кадры, служащие, мастеровые вынуждены были попрошайничать, красть, драться, словно последние нищие, чтобы получить свой ежедневный паек.

Власти, не справлявшиеся с остальными проблемами, давно махнули рукой на безостановочно растущую армию пострадавших от бомб. Едва намеченные грандиозные программы по компенсации жилья были тут же забыты.

После пятнадцати лет войны на Восточном фронте казна Единой Европы заметно истощилась. Отец Пиба, перебрав спиртного, начинал поносить бездарей, которые, сидя в своем Брюсселе, проматывали наши деньги, разбазаривали наши налоги, пировали на наши бабки. Но на трезвую голову он признавал, что европейские руководители действуют во имя наших интересов в очень трудное время.

Пиб с трудом поспевал за Стеф. Она шла широким, энергичным шагом, с силой рассекая стену дождя. Ее левая рука лежала на прикладе кольта двадцать второго калибра под пятнистой черно-серой униформой. При малейшем шуме Стеф замирала и вглядывалась в темноту, словно хищная птица. Светлые и черные пряди ее мокрых волос переплелись. Хотя присутствие Стеф ободряло Пиба, он дрожал от холода и страха. Куртка промокла насквозь, вода пробиралась под рубашку, мерзко царапала кожу, проникала до самых костей.

Он с сожалением подумал о теплой кровати, об удобной спальне, об убаюкивающем стуке капель по крыше. Дуло маузера, засунутого за пояс, упиралось в пах и давило на бедро. Стеф кивнула подбородком в сторону трех фигур, показавшихся на тротуаре в десяти метрах от них. Они вынырнули из подъезда дома, частично разрушенного взрывом.

Она мечтала, чтобы он позабыл о своей странной навязчивой идее и из придуманного Марининой лишенного эмоций компьютера превратился в нормального мужчину из плоти и крови, способного любить и радоваться жизни. Сообразив, что они наконец разыскали нужную даму, Гоша вышел из-за спины Демарина и, вздохнув, открыл глаза. Егор Буданов тосковал на узкой девичьей кровати в маленькой однокомнатной квартире его матери.

Она на все лето уехала на дачу, оставив квартиру в полное его распоряжение. Но это обстоятельство не радовало бывшего диск-жокея. После роскошных апартаментов Марины материнская жилплощадь казалась Егору унылым и тесным сортиром, мрачной тюремной камерой, в которой он вынужден был временно пребывать по причине острого безденежья. Но ничего, скоро он получит все, что ему нужно. Рано или поздно, но он всегда получает то, чего добивается. Я уже давно жду твоего звонка.

Ровно в двенадцать я буду там. Скорее всего тут дело в Сергее. Вермеев был богатым человеком, а богатому человеку в России для того, чтобы умереть, совершенно не обязательно иметь врагов. Вы знаете это лучше, чем кто бы то ни было. А уж выводы мы сделаем сами. Гоша посмотрел на Олю влюбленными глазами. На трезвую голову вчерашняя случайная знакомая показалась ему еще более привлекательной. Все равно журналисты в ближайшие часы все разнюхают. В каком он был состоянии?

Прежде чем ответить, вы секунду колебались, прикидывая, стоит ли говорить правду или нет. Отвечая, вы неосознанным жестом поднесли руку к лицу. По этому жесту я понял, что вы решили соврать. Вот я и спросил, что произошло с компьютером Вермеева.

Эту Буданову стоило бы запереть в психушку вместе с ее художниками-извращенцами, а ключ выбросить в унитаз. Может, тогда наконец русская культура возродится. Если бы ты не пялился как последний идиот на эту пухленькую адвокатшу, то заметил бы, как побледнела Буданова, Узнав, что мы из милиции. Держу пари, что сообщение о смерти Вермеева и Ужик не было для нее неожиданностью.

Крестовоздвиженский вздохнул, с грустью прогоняя прочь сероглазо-ватрушечный образ очаровательной Оленьки Кузиной.

Он чуть ли не насильно всучил девушке номера своего домашнего и рабочего телефонов и теперь безнадежно гадал, позвонит она ему или не позвонит.

Сосредоточиться на работе в такой ситуации было крайне трудно, но Гоша сделал над собой усилие, понимая, что еще немного — и его напарник окончательно потеряет терпение. Тебе показалось, что владелица галереи побледнела, когда услышала, что мы из милиции. Она действительно побледнела, и у нее дрогнули губы. Было очевидно, что ей стоило больших усилий взять себя в руки.

Только слепой мог этого не заметить. Мало ли что она побледнела. Было бы нелепо надеяться, что она встретит родную милицию объятиями и пламенными поцелуями. По странному стечению обстоятельств адвокат, вернее, адвокатша оказалась тут как тут, а брат Будановой заявил, что вчера он был на приеме у Кузиной в юридической консультации.

Когда я поинтересовался, по какому поводу Филимонов обратился к юристу, он и Кузина категорически отказались отвечать на этот вопрос, ссылаясь на профессиональную тайну и добавив, что это не имеет ни малейшего отношения к делу, которое мы расследуем. Может быть, Филимонов узнал что-то подозрительное о сестре и решил проконсультироваться с адвокатом. Пока у нас нет никаких фактов, чтобы прижать ее к стене. Чего ради мы станем допрашивать адвоката, который вообще не имеет никакого отношения к этому делу?

Что с тобой, в конце концов, происходит? Сначала напился, потом влюбился! Какого черта ты вообще пошел работать в милицию? Для начала мы проследим за Мариной Будановой. Рано или поздно она сама даст нам в руки оружие, которое мы сможем использовать против нее. За адвокатшей ты будешь следить в свободное от работы время.

Влюбленность — это нечто вроде временного помешательства. Ты обратила внимание, с каким глупым видом Крестовоздвиженский пялился на тебя? Влюбленный мужчина — как теплый воск в руках умной женщины. С ним можно делать все, что угодно. Для начала ты выудишь у нашего Ромео всю известную милиции информацию по делу об убийстве Вермеева и Ужик.

Ты что, забыла, ведь я работаю под прикрытием? Спрут коррупции поразил все слои общества. В наше время никому нельзя доверять, даже сотрудникам правоохранительных органов. Мы не можем позволить, чтобы убийцы разгуливали по улицам, истребляя невинных граждан. Подумай о страданиях родственников убитых. Если у тебя есть хоть капля гражданской ответственности, ты не должна оставаться равнодушной. Если ты настолько несознательна, что не можешь пококетничать с Крестовоздвиженским в интересах дела, прошу тебя, сделай это ради меня.

Не забывай, что по легенде я теперь твоя подружка со всеми вытекающими из этого неприятными последствиями. Ведь Анастасия Каменская — это образец мужества и гражданского сознания как для работников правоохранительных органов, так и для всех граждан нашей необъятной родины.

Поправив перед зеркальцем макияж и прическу, Марина вышла из машины и решительно направилась к дверям порочного заведения. Охранники у входа с одобрением присвистнули при виде искрящегося пурпурного платья от Баленсиага, как перчатка обтягивающего стройное тело владелицы картинной галереи.

После свежей прохлады ночного воздуха атмосфера клуба показалась Марине раскаленной, как сковороды ада. Дело было даже не в температуре. Воздух был настолько наэлектризован зрительскими эмоциями, что казалось, еще чуть-чуть — и по залу поплывут сверкающие золотистые сферы шаровых молний. На сцене, фальшиво имитируя сексуальный экстаз, резко двигали бедрами трое высоких загорелых культуристов. Их мышцы были перекачаны настолько, что Марине захотелось срезать с них лишние килограммы из чистого сострадания к качкам, вынужденным таскать на себе такую тяжесть.

На стриптизерах остались только узенькие полосочки золотистых плавок. Дразнящими движениями культуристы слегка сдвигали их вниз, а затем, к разочарованию зрительниц, вновь возвращали на место, подогревая ажиотаж, царящий в зале.

Женщины за столиками стонали от восторга, неуклюже размахивая руками в такт мелодии. Наиболее раскрепощенные леди стягивали с себя дорогие кружевные трусики и, раскрутив их над головой, как пращу швыряли на сцену. Культуристы, не прерывая танца, подбирали разноцветные прозрачные треугольнички и, проведя ими несколько раз по груди, бедрам или ли-ЦУ, бросали предметы дамского туалета обратно в зал.

Буданова, впервые попавшая в заведение подобного рода, быстро оправилась от первоначального шока. Тесное общение с актуальным искусством закалило ее нервную систему. Осторожно лавируя между потными возбужденными дамами, Марина заняла свободное место за столиком недалеко от сцены.

Мы собираемся сделать то же самое. Как только мы войдем туда, то сразу же станем объектом всеобщего внимания. Хотя, с другой стороны, кто ее знает… После посещения ее галереи я уже ничему не удивлюсь. Ты вообще представляешь, чем Буданова может заниматься в этом заведении? Ты бы стал ходить на стриптиз, если бы каждую ночь видел нечто подобное в своей постели?

Скорее всего она встречается здесь со своим сообщником. Возможно, с тем самым, который помог ей прикончить Вермеева. Эта Буданова та еще штучка. Вполне вероятно, что она заметила за собой слежку и собирается ускользнуть через служебный выход. Оставит здесь свою машину в качестве отвлекающего фактора, а сама наймет такси. Мало ли что она может сделать, может она еще кого-нибудь прикончит. Твоя любимая Каменская, например, была готова ради общего дела переспать с наемным убийцей. Так чем мы хуже?

Не бойся, дорогая, твоя честь не пострадает. Обними меня — и вперед! Утешайся хотя бы тем, что тебе не придется заниматься любовью с киллером! Ну ничего, он ей еще покажет! До полуночи оставалось двадцать минут. Времени хватало с избытком. Приходить на свидание раньше назначенного срока Буданову не хотелось. Это могло означать, что он излишне заинтересован в сделке. Опасения Гоши Крестовоздвиженского оказались необоснованными. Поглощенные представлением дамы не обратили внимания на двух нежно держащихся за руки мужчин с взлохмаченными волосами и рубашками навыпуск.

Милиционеры заняли свободный столик в дальнем конце зала. Это тебе не вечера бальных танцев в клубе работников милиции. А меня она считает дебоширом и алкоголиком. Он и есть ее сообщник. Ты заметил, как они смотрят друг на друга? По-моему, все здесь яснее ясного. Никакие они не сообщники. Этот негр — любовник Будановой, а ее присутствие здесь не имеет никакого отношения к убийству Вермеева и Ужик. Мапота Тамба, не прерывая танца, спустился со сцены в зал.

Женщины за столиками визжали, когда он, резко и ритмично двигая бедрами, проходил мимо их столиков, и тянули к нему руки. Мапота улыбался и ускользал, дразнящими движениями отклоняя туловище в сторону. Остановившись перед Мариной, он сорвал набедренную повязку и, раскрутив ее над головой, бросил в зал.

Теперь на нем остались только узкие черные плавки, в полумраке почти сливающиеся с кожей. Буданова почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

Время замедлило свой ход, а потом и вовсе остановилось. Когда Марина пришла в себя, она поняла, что танцует с Мапотой. Стриптизер крепко держал ее за руку и что-то говорил, увлекая за собой на сцену. Сейчас мы поменяемся местами. Они слева в конце зала. Не фиксируй на них взгляд.

Может, Буданова сейчас вернется? Этот тип запросто мог укокошить издателя и его любовницу. Рост у него, как у мамаши Вермеева. Обмотал талию поролоном, нарядился, как Аглая Тихомировна, надвинул на лоб шляпку с широкими полями, которая прикрывала лицо, позвонил в дверь Вермеева — и готово!

Издатель сам открыл ему дверь. Что может быть проще? Вот что значит способность к аналитическому мышлению! Берем преступников тепленькими — и сдаем дело в архив.

Может, нам даже благодарность в приказе объявят. Соседи-то видели белую женщину! Допустим, он изменил цвет кожи, но лицо-то так просто не подделаешь! От Аглаи Тихомировны даже собаки шарахаются, не говоря уж о соседях. Расчет был просто идеален. Все внимание свидетелей фиксируется на абсурдном наряде и шляпке, а на лицо никто и внимания не обратит!

Надо попробовать перехватить их на улице. Здесь есть один выход, который ведет прямо в лесопарк. Он придет точно в назначенное время. Взгляд Марины задержался на мужчине в бежевой куртке. Его походка показалась ей знакомой, впрочем, так же, как и куртка. Марина вспомнила, как сама выбирала ее в итальянском бутике на Арбате. Прежде чем он скрылся за деревьями, фонарь осветил его лицо. Может, он тоже следил за тобой? Наверняка он даже не догадывается, что я здесь. Я хочу за ним проследить.

Чтобы потом не ломать себе голову, гадая, чем он тут занимался. К тому же, если я застукаю его с очередной дамочкой, у меня будет повод лишний раз высказать этому подонку в лицо все, что я о нем думаю. Буданова была в длинном платье. Она приподнимала подол рукой, чтобы он не путался в траве.

Знавший Измайловский лесопарк как свои пять пальцев, Егор, несмотря на темноту, с легкостью находил по почти незаметным тропинкам путь к крошечному заросшему ряской пруду, скорее напоминавшему большую, изогнутую в форме полумесяца лужу.

На берегу пруда в ночной тишине вдохновенно квакали лягушки. Шаги Егора спугнули их. Лягушки дружно прыгнули в воду. Раздался плеск воды, сменившийся тишиной. Егор недовольно посмотрел на светящийся циферблат часов. Он не выносил, когда его заставляли ждать. Сунув руки в карманы, Буданов прислушался. Неожиданно тишина показалась ему зловещей. Он никогда не боялся ночного леса. Егор сунул руку в карман за сигаретами, когда в кустах тихо хрустнула ветка. Звук был самым обычным, но сейчас он почему-то встревожил его.

Егор осторожно двинулся к кустам, но в этот момент с противоположной стороны послышались чьи-то крадущиеся шаги. Он почувствовал движение за своей спиной, но было уже слишком поздно. Боль была короткой и ослепительной, как вспышка молнии. Неужели мое общество так мучительно для тебя? Оркестр тихо играл романтическую кубинскую румбу. Огоньки расставленных на столиках свечей мерцали, как влюбленные светлячки. Я просто хочу тебе помочь.

Наверное, это звучит глупо, но мне кажется, что я влюбилась в тебя в тот самый момент, когда ты вошел в юридическую консультацию.

Пьяный вдрызг Стэнли моментально уснул, а утром похмелялся выдохшимся пивом. Да, мой друг сильно переменился. Теперь он был груб, всегда готов к неприятностям, но, несмотря ни на что, все еще увлекался литературой. Больше всего он любил Джозефа Конрада и Анатоля Франса, про которых я от него много выслушал. Стэнли хотел писать, как они или хотя бы один из них. Прошло еще какое-то время, и он выучился на типографа, а затем женился на невзрачной полячке, о которой раньше не говорил мне ни слова.

К этому времени я тоже женился. По иронии судьбы мы поселились в нескольких кварталах друг от друга, вот только он жил по другую сторону границы, как говорилось в нашем детстве.

Теперь мы виделись гораздо чаще. После ужина Стэнли покидал молодую жену ради того, чтоб поточить со мной лясы. Мы оба кое-что пописывали и очень критично относились к творчеству друг друга, это казалось нам страшно серьезным. Я все еще работал в отделе кадров телеграфной компании. Чтобы доказать самому себе, что я и правда писатель, я настрочил за три недели отпуска книжку о двенадцати курьерах, однако так ни разу и не обмолвился об этом Стэнли. Не исключено, что я просто не хотел ставить его в неловкое положение, но скорее всего я боялся, что он раскритикует мое творение в пух и прах.

Очень хорошо помню обоих сыновей Стэнли, родившихся с разницей в год. Стэнли часто приводил этих опрятных, безукоризненно вежливых, сдержанных деток с бледными, алебастровыми лицами ко мне домой. Я никак не мог понять, чем они занимаются во время этих визитов: Сейчас, вспоминая о них, я удивляюсь, почему их примерное поведение не радовало мою жену, ведь они вели себя в точном соответствии с ее представлениями.

По какой-то необъяснимой причине она не обращала ни малейшего внимания на детей моего друга и никогда не спрашивала о его жене, милой, но совершенно неинтересной полячке.

Когда я познакомился с Джун, Стэнли сразу же насторожился. Не одобряя моих поступков, он все же симпатизировал старому приятелю и всегда оставался в высшей степени корректным. Он долго следил за тем, как разворачивалась наша драма, и однажды без предисловия выпалил:. Кажется, я не придал этому разговору ни малейшего значения. Очередная причуда, подумал я и забыл. Не знаю, что именно Стэнли сказал моей супруге.

Поймали, как говорится, на месте преступления. Через несколько дней юрист жены прислал мне документы для развода. Как же им удалось так позорно меня застукать? Стэнли не откажешь в сообразительности: Чтобы убедиться, что благоверная действительно уехала отдыхать, я лично сопроводил ее в маленький городок, где она решила остановиться. Вернувшись на следующем поезде, раздувшись от счастья, как индюк, я тут же позвонил Джун и сообщил ей прекрасные новости.

На следующее утро нас взяли тепленькими. Почему-то из всей последующей сцены с участием трех свидетелей я запомнил только, как уговорил Джун остаться, несмотря на все ее смущение и смятение. Более того, я умудрился приготовить нам прекрасный завтрак — как ни в чем не бывало. Джун это показалось довольно странным, она даже назвала меня бесчувственным. Для него это дело не стоило выеденного яйца, от меня же требовалось только не жалеть о содеянном, да я и не жалел.

Разумеется, мне пришлось распрощаться с прежним образом жизни, изменить круг постоянно посещаемых мест и знакомых. Вскоре после развода Джун стала уговаривать меня бросить работу в телеграфной компании и стать профессиональным писателем.

Она считала, что и сама прокормит нашу пару. Однажды я просто взял и уступил ее просьбам — ушел из компании и поклялся, что впредь буду писателем и больше никем. Не хочу даже пытаться описать мою борьбу за выживание на этом поприще. Достаточно сказать, что мне пришлось преодолевать колоссальные трудности, и не было им ни конца ни краю. Наконец настал день, когда нам — одиноким и безденежным — пришлось признаться в поражении перед лицом нужды.

Мы умирали с голоду, нас вышибли из последней квартиры. До сих пор не знаю, почему я схватился за мысль о Стэнли как утопающий за соломинку, ведь до этого мы не занимали друг у друга ни цента, да и вряд ли он мог одолжить мне денег. Тем не менее я надеялся, что он даст нам приют, скажем, на неделю, пока хотя бы один из нас не найдет работу.

Уцепившись за эту надежду, я потащил Джун к Стэнли. Раньше они никогда не виделись, потому что Стэнли не выражал ни малейшего желания познакомиться с женщиной, вскружившей мне голову. Мне казалось, что они не понравятся друг другу, все-таки это были люди из разных миров. Однако я зря беспокоился, присутствие Джун разбудило в моем приятеле настоящего рыцаря. Он проявил невероятную щедрость: Подразумевалось, что мы с Джун будем усердно искать работу и покинем гостеприимный дом как можно скорее, и хотя положение казалось странным и неудобным, все должно было вот-вот наладиться.

Мы с Джун обычно уходили из дома вместе рано утром на поиски работы. Как ни стыдно в этом признаваться, на самом деле мы не прикладывали должных усилий. Мы оба вяло шлялись по друзьям, чесали языки и лишь для очистки совести просили о помощи.

Даже сейчас, пятьдесят лет спустя, мне стыдно за нас тех времен — ленивых, беспечных и, что хуже того, неблагодарных. Каким-то непостижимым образом Стэнли узнал о нашем разгильдяйстве. Однажды вечером он сказал очень просто:. Никакого гнева, никакого сожаления — он лишь разоблачил нас и дал понять, что не хочет иметь с нами дела. Мы поспешно собрали пожитки, попрощались с его женой и детьми и поплелись вслед за ним по лестнице. По-моему, его жена проводила нас насмешливой гримасой.

У станции метро Стэнли сунул мне десять центов, пожал руку и попрощался. Мы поспешили удрать от него внутрь, сели в первый же поезд и тоскливо поглядели друг на друга. На какой станции сойти? Я оставил это на усмотрение Джун. Описанное мной прощание со Стэнли было последним. Больше я ничего о нем не слышал. Последний эпизод нашей дружбы оставил на моем сердце глубокий шрам. Меня мучило чувство вины — я поступил некрасиво с человеком, который был моим первым другом.

Нет, никогда я не прощу себе того позорного поведения, того предательства. Наверное, жилось ему несладко — одиноко, скучно… Я совершенно уверен, что к жене своей он ничего не испытывал и работу в типографии ненавидел.

Но как бы я мог помочь ему, если и в моей собственной жизни все шло наперекосяк? Однако у меня было одно преимущество — удача часто оказывалась на моей стороне. Снова и снова, когда ситуация уже казалась безнадежной, кто-то приходил мне на помощь — как правило, какой-нибудь чудесный незнакомец. На стороне Стэнли не было никого, не то что госпожи Удачи — даже самого мелкого захудалого божка….

Если в двух словах, то их имена ассоциируются у меня с Золотым веком. Не повезло тому, у кого в жизни его не было. Мысленно я до сих пор не в силах покинуть ту счастливую пору между семью и двенадцатью годами.

Я жил тогда в новом районе — на Декатур-стрит в Бушвикском округе Бруклина. Поездки с мамой и сестрой в Глендейл, что в окрестностях Бруклина, были для меня настоящим праздником. Туда можно было добраться пешком за час, но для нас это приравнивалось к настоящим загородным поездкам, благодаря которым я впервые прикоснулся к природе.

Джон Имхоф, отец Джоуи и Тони, был художником. Он рисовал акварели и витражи для маленьких церквушек по соседству чаще всего по ночам, когда в доме все затихало. Когда я теперь думаю об этих моих друзьях, то не могу поверить в их реальность. Они словно сошли со страниц детской книжки; в них было много такого, что делало их непохожими на городских мальчишек.

Прежде всего живость, веселье, энтузиазм, готовность к открытиям. Они словно говорили на каком-то другом языке — о птицах, цветах, лягушках, змеях, голубиных яйцах; знали, где искать птичьи гнезда; выращивали цыплят, уток, голубей и умели с ними обращаться. В каждый мой приезд у них находилось чем удивить меня, что-нибудь новенькое и интересное: Едва я ступал на порог, братья тут же тащили меня с собой — поглядеть на новые птичьи гнезда с яйцами или на новый витраж, который только что закончил их отец.

В то время витражи и акварели меня совершенно не интересовали. Я и представить себе не мог, что когда-нибудь тоже буду просиживать ночи напролет с кистью в руках.

Как бы там ни было, Джон Имхоф стал первым художником, которого я видел в своей жизни. Тони и Джоуи с детских лет хорошо знали великих религиозных живописцев, они показывали мне толстенные книги с репродукциями, и поэтому я довольно рано познакомился с работами Джотто, Чимабуэ, Фра Анжелико и других.

Иногда, чтобы позлить Стэнли, я щеголял этими именами к месту и не к месту. Имхофы были католиками, поэтому в придачу к художникам я узнал от них имена святых. Я часто составлял компанию Тони и Джоуи, когда они ходили в церковь, но, надо признаться, тамошняя атмосфера мне не нравилась.

Не мог я поверить и в католическую доктрину. Особенно не по вкусу мне пришлись картины с изображением Девы Марии, Иоанна Крестителя и Иисуса, что висели у Имхофов дома: Даже в совсем юном возрасте я ни в грош не ставил христианскую веру.

Дня меня Гроб Господень был чем-то дурно пахнущим, неразрывно связанным со злом, грехом, карой; от всей этой противоестественности так и веяло смертью. Никакого благоговения и умиротворения я не испытывал, и даже напротив, христианство, особенно католицизм, наполняло мою душу страхом. Таинство исповеди я считал какой-то насмешкой, мистификацией, обманом. Нет, все в этой церкви словно специально было рассчитано на простофиль. Впрочем, мои друзья, как я скоро заметил, не принимали религиозные расхождения близко к сердцу.

Они не были похожи на тех прирожденных католиков, что иногда встречаются в Испании, на Сицилии или в Ирландии; с тем же успехом они могли бы ходить и в мусульманские мечети. Глендейл был всего лишь крошечной деревушкой в пригороде, на одном конце которой располагались поля для гольфа, а на другом — два католических кладбища. Между ними лежала долина, куда мы никогда не спускались, что-то вроде Ничьей Земли. По обеим сторонам широких улиц росли огромные раскидистые деревья, домики окружали аккуратные заборы.

По соседству с Имхофами жили Роджерсы — больная тетка и племянник, парень лет семнадцати-восемнадцати, которым мои друзья восхищались также, как я — Лестером Рирдоном или Эдди Карни.

Этот Роджерс был близок к тому, чтобы стать чемпионом по гольфу, все окрестные мальчишки считали за честь подносить ему клюшки и мячи. Я же в те времена не проявлял к гольфу ни малейшего интереса, полагая это занятие еще более бессмысленным, чем футбол. Впрочем, я тогда многого не понимал. По сравнению со мной Тони и Джоуи выглядели удивительно искушенными, им доставляло удовольствие открывать мне глаза.

Я всегда завидовал деревенским парням, потому что они гораздо быстрее узнают настоящую жизнь. Пусть им не так уж легко приходится, зато они ведут себя куда как естественнее. Недалекому горожанину они могут показаться умственно отсталыми, но это не так. Просто у них другие интересы. До знакомства с Джоуи и Тони я ни разу не держал в руках птицу, не знал, каково это — чувствовать тепло и трепет крошечного живого существа.

С помощью своих маленьких приятелей я вскоре научился обращаться с мышами и змеями, а также перестал бояться назойливого преследования гусей. С каким наслаждением мы бездельничали: Наши дни были расписаны, но между ежедневными рутинными делами оставалась куча времени, чтобы поваляться и полентяйничать.

Среди жителей деревушки встречались прелюбопытные типы. Он ходил целыми днями с короткой метелкой с гвоздем на конце, подбирал с ее помощью собачьи экскременты, складывал их в болтавшийся на спине мешок, а когда тот наполнялся, относил добычу на парфюмерную фабрику, где его труды достойно оплачивались. Мистер Фукс говорил на очень странном языке.

Разумеется, у него были не все дома, да он и сам это прекрасно понимал, от чего начинал еще больше кривляться. Хотя мои друзья любили всякие странные занятия, они никогда не испытывали затруднений в деньгах и даже отдавали половину своего заработка маме. Я довольно быстро понял, что между их отцом и матерью что-то неладно. Было видно невооруженным глазом, что миссис Имхоф пристрастилась к бутылке. От нее несло перегаром, шаги заплетались, поступки поражали непредсказуемой глупостью. С мужем она почти не разговаривала, а сам он часто жаловался, что все летит к чертям.

Да так оно и было. Откуда взялась эта трещина между людьми, поженившимися добрых двадцать лет назад, непонятно. Мальчики считали, что их отец состоит в любовной переписке с давнишней пассией в Германии. Они утверждали, что он даже угрожал их бросить и уехать к ней он это, собственно говоря, и проделал несколько лет спустя.

Обычно отец моих друзей удалялся к себе довольно рано, но не ложился, а писал акварели при свете тусклой лампы. Чтобы пройти в спальню, нам приходилось пересекать на цыпочках его комнату. Каждый раз, когда я видел мистера Имхофа, склонившегося над листом бумаги с кистью в руке, у меня внутри все сжималось, однако он никогда не замечал нашего присутствия.

По вечерам после ужина мы обычно играли в шахматы. Джоуи и Тони играли неплохо, их научил отец, я же больше любил шахматные фигурки, чем саму игру. Эти изящные дорогие фигурки, по всей видимости, привезли из Китая. С небольшими перерывами я играл в шахматы всю свою жизнь и все же так и не научился этому как следует. Мне не хватало терпения и осторожности. Я действовал слишком опрометчиво, потому что меня не интересовал результат, я наслаждался красотой ходов — то есть эстетической, а не стратегической стороной игры.

В огромном зале висел сбивающий с ног запах пива, лошадиной мочи, навоза и смеси прочих пикантных ароматов. Здесь взрослые собирались раз в неделю, чтобы пожрать, потанцевать, погорланить песни; нас же привозили и бросали на собственное усмотрение.

Надо сказать, это были славные вечера, сейчас такие уже не устраивают. Здесь любили петь хором и танцевать: Было на что посмотреть. Пока взрослые развлекались, мы буянили по-своему. Максимум, с чем мы могли управиться, так это полстакана пива. Зато место располагало к игре в копов и воров, так что во время беготни, активно потея, мы теряли и то небольшое количество алкоголя, что успевали поглотить.

Иногда мы помогали устанавливать кегли для боулинга, за бесплатно, просто потому, что это доставляло нам удовольствие. И все же в качестве вознаграждения нам перепадала кое-какая мелочь или большой бутерброд с индейкой.

В общем, это были чудесные уик-энды, которые заканчивались тем, что вся семья дружно возвращалась домой, пошатываясь и горланя песни. Когда мы подходили к дому Роджерсов, настоящему особняку, я всегда боялся, что мы разбудим старую миссис Роджерс. Что касается песен, исполняемых по пути домой, то они хорошо знакомы всем. Даже теперь, когда я слышу ее в хорошем настроении, то есть если я немного пьян, страшно сентиментален, совершенно расслаблен и влюблен во весь мир, она может вызвать на моих глазах слезы.

В такие моменты я становлюсь un pleurnicheur [8] , по выражению моего приятеля Альфа. Некоторые американские народные песни производят на меня тот же эффект. В первую очередь это касается песен Стивена Фостера.

Эти песни почему-то напоминают мне уроки музыки в старших классах. Так он предлагал нам выбрать какую угодно композицию. Надо сказать, мы вкладывали в исполнение сердца и не жалели глоток.

Если бы только другим предметам нас учили с такой добротой и сердечностью! Тогда, быть может, хоть какая-то часть из того, что вбивали в наши головы и что каждый второй был не в состоянии переварить , и вправду задержалась бы в нашей памяти. В те времена, кажется, не было ни одного дома, где бы кто-нибудь не играл на гитаре. Единственное последствие, это чуть-чуть ныло влагалище. Но это стоило того, к тому же это же ведь первый раз.: После первого раза с такой махиной, конечно, будет побаливать.

Татьяна оделась, на прощанье поцеловала дракона-красавца в его симпатичную мордашку и направилась домой. Она шла домой и думала, что она скажет родителям…. Прочел, на каком-то сайте рассказ, и решил написать продолжение. Думаю автор не обидится на меня. Я смутно помню остаток дороги. Помню, что доехали быстро и молчаливо. Помню, что в машине было тепло от переполнявших нас чувств.

Пьяно той легкостью тихой радости удовлетворения, когда уже нет ничего более… "- Завтра в восемь вечера, там же". Кинула она коротко вместо прощания, и убежала. Вечером, дома, я лежал, смотрел на бант и думал, было это или не было. Да и сам факт происшедшего, накладывает отпечаток нереальности. Разве что непослушный, забытый ею бант, оставшийся под лобовым стеклом, вселял хоть какую-то уверенность в действительности факта случившегося со мной.

Только мая любовь к сексу заставила меня поехать на это свиданье. Я подъезжал к назначенному месту, последний поворот. Моя малышка, в бледно-розовом платье, ждала у обочины я ее еле узнал , и нырнула в машину, едва я успел притормозить. Мне не раз приходилось бывать там на рыбалке, места, там, были отменные, и природа красивая.

Я даже мечтал там дачу себе прикупить, с огородом в берег. Наверно предвидя мои расспросы, о ее возрасте, о нравственности, о родителях, и не желая на них отвечать, она предпочла тишину. Я не стал настаивать на разговоре, и предпочел время от времени рассматривать свою спутницу. Аккуратно уложенные прической волосы делали ее старше, платье, приятно облегает ее грудки без лифчика которые, каждая, размером с мой кулак, соски горошинами, дразня выпирают.

И сегодня вместо вчерашних ботиночек, аккуратные "шпильки". Через пол часа молчания машина въехала в дачный поселок. Лера указала на приятный домик, и когда машина остановилась, вышла открыть ворота.

В доме было чисто, что скрывало название "дачного". Без лишней мебели комната казались больше, диван, с двумя пуфиками, да комод, если не считать занавесок, с ламбрекенами, на единственном окне, и толстого ковра у дивана. Она подвела меня к дивану, а когда я сел, впилась в мои губы, обвив мою шею тонкими ручками, и став на колени по обе стороны меня.

Губы у нее были горячими и нежными, я прижал ее тело к себе, и, через тонкую ткань рубахи и платья, почувствовал, как в меня уперлась ее упругая грудь. Другой рукой я нырнул под платье, и ощутил в руке ее ягодицы в шелковых трусиках. Лера подняла руки вверх, давая мне понять что платье мешает, на счастье я не был "тупым", и через мгновенье "малышка", голенькая, в трусиках, поспешно, лихорадочно расстегивала пуговицы на моей рубашке.

Когда с рубахой было покончено, она, с новой жадностью, накинулась на мои губы, плотно грудью прижавшись ко мне. Она вернулась с тазом, теплой водой в чайнике и мыльницей, приятная улыбка озарила ее лицо, когда она увидела торчащий Хуй, с подтянутыми яйцами. Я сидел на диване голый, слегка раздвинув ноги. Лера поставила таз на пол. Она подошла ко мне, обвила ствол Хуя ладонью, и потянула за собой, я, повинуясь, двинулся за ее рукой, и присел, на корточки, над тазом.

Малышка я ей дал еще одно имя , приятно двигая руками, мыла торчащий Хуй и анус, углубляя в него свой пальчик, потом обтерла нежным, махровым полотенцем, и, когда я встал, не удержалась от соблазна, прильнула к головке ртом.

Сережа, я знаю что все мужчины страдают по поводу размера своего Хуя, но тебе не о чем волноваться, у меня мелкая пещерка, и будь Он хоть на сантиметр больше, или немного толще мы бы больше не встретились. Малышка и в правду была маленькой, стоя рядом со мной, в полный рост, ее верхняя часть головы ровнялась с сосками моей груди. Я присел на корточки снял с нее трусики, обнажая, голенькую, без волос, Пизденку, а когда Лера зависла ею над тазом аккуратно подмыл и просушил полотенцем, ее и попу.

Потом Малышка задернула шторы, комната наполнилась полумраком, достала из комода простынь и разостлала на ковре. Дважды, меня, просить не пришлось, растянувшись на свежей простыне и раскинув ноги, я любовался ее миниатюрным телом, которое устремилось ко мне.

Это было совершенное женское тело в миниатюре, широкая, полная, относительно ее грудной клетке, грудь, над осиной талией, заслуживала особого восхищения. Лера присела на мою ногу и склонилась над Хуем обвив ствол ладонью, изучая каждый его сантиметр.

Малышка медленно водила, нежно сжатой ладонью по стволу, играя, другой рукой, с яйцами, перебирая их и нежно царапая мошонку. Мне очень понравилось ее признание, по поводу размера моего Хуя, и я млел от гордости и ласки. Дорогая Лера, прими, в знак моего уважения, к тебе, этот несравненный, бесценный подарок, и пусть Он принесет, тебе, много, много радости. А сейчас я хочу поиграть со своим подарком, Он живой и не дрожит как вибратор.

Я закрыл глаза и предался приятным ощущениям, внимая ласки своей Малышки через Хуй. Она Его гладила и нежно царапала, облизывала, покрывала весь поцелуями и сосала. Обняв ствол Хуя нежно влажными губами, и оттянув крайнюю плоть, вводила и выводила изо рта. Несколько раз поперхнулась, пытаясь заглотить Его на всю длину, но это у нее не получилось, раздосадованная она выпустила Хуй изо рта и нежно погрызла его зубками у основания.

Я сходил с ума от такой ласки, меня уже всего трясло, и я решил не оставаться в стороне, и попросил Леру чтоб она дала мне полизать ее Пизденку. А как мне это сделать? Она вся дрожала от похоти, когда я прижался ртом, к губкам ее Пизденке. Горячие губки, по детски голенькой Пизденки, доставляли мне огромное наслаждение, я вылизывал губки запускал язык во вход, орудуя им там из стороны в сторону, теребил языком и сосал клитор.

Малышка, ойкая и айкая, задыхалась от ласки. Она зависла над ним, тря промежность головкой, и, лихорадочно, массируя ею клитор. Потом направила разбухшую головку в дырочку входа и медленно стала надевать себя на Хуй. Ой как приятно, ой. Ой какой Он горячий и гладкий, у меня, аж в нутрии, все дрожит и течет.

Головка, обильно смоченная соком Пизденки, плавно раздвигала стенки тесного входа влагалища, которое с жадностью хотело поглотить весь Хуй, но разные размеры препятствовали и Малышке пришлось привстать и повторить попытку.

Все равно на него сяду. Ой, как я хочу Его в себя. Ой, я сейчас кончу. Меня тоже начало мутить и я, в порыве, сделал резкий толчок Хуем вверх, головка проскочила мышцы Пизденки и Хуй до половины провалился вовнутрь. Лера вскрикнула, но поняв что она, наконец оказалась, на долгожданном Хуе, и он в ней. Начала плавно опускаться и подниматься на нем, постепенно погружая все глубже и глубже Хуй в себя. Но так продолжалось не долго, Хуй начал пульсировать, Малышка нанизала себя на Хуй столько насколько смогла, и в это время в нее ударила мощная струя спермы.

Наши возгласы, от оргазмов, слились воедино. Лера развернулась и, не выпуская Хуя из Пизденки, мокрая от пота, легла на меня, упершись в меня сосками. Она привстала, опершись в меня ладонями, и заерзала бедрами. Не совсем опавший Хуй погрузился в горячую, несдержанную Пизденку весь, до яиц. Стенки влагалища приятно сжимали его, и когда они начали вибрировать, от очередного оргазма Малышки, Хуй снова стал просыпаться, увеличиваясь в размере.

Мама моя, как я рада, мне так понравилось Ебаться. Но у меня уже нету сил. Лера упала на меня разметав ноги по простыне, а когда я начал фрикции, подобрала колени и прижала, их, к моим бокам.

Какое это было наслаждение, Ебать такую крошку. Она со стонами терлась об меня сосками, в то время когда я впихивал в нее Хуй, держа ее за бедра. Малышка стонала, подвывала, скулила и это разжигало меня еще больше. На улице уже зажглись фонари, и в их лучах, мокрое от пота, маленькое тело Леры ерзалось по мне, при толчках моего Хуя.

Раздроченная Пизденка уже впускала в себя Хуй на всю длину, когда, под давлением оргазма, я начал делать резкие и глубокие толчки, Лера взвыла от наслаждения. Это все что я успел сказать, и упершись своими руками в ее плечи вогнал в нее Хуй по самые яйца. Нас вместе трясло в экстазе, кричащих, рычащих, фыркающих, как умалишенных.

С пол часа мы лежали, отдыхая, не проронив ни слова. Потом Малышка подползла, по мне, к моему лицу и жаркими, благодарными поцелуями ни оставила пропущенным ни одного сантиметра. Я больше не хочу умирать. Мне очень понравилось, с тобой, Ебаться. Это потрясающе, ни с одним вибратором, в мире, не сравнить. Мне показалось что я была на небесах, когда Хуй выстрелил своей спермой в меня. Она нагнулась к Хую и язычком вылизала, и высушила все, у его основания, вместе с яйцами, а потом, погрузила, весь Хуй, в свой ротик, высосала остатки спермы из канала, и вылизала ствол.

Мне захотелось ее поцеловать и я ни стал противиться своему желанию, потянул ее за руку и она послушно легла рядом. Я целовал ее в губы, шею, плечи, опустился ниже и прильнул, по очереди, к соскам. Целовать ее грудь было очень приятно, и я задержался там на долго, чувствуя как Малышка вздрагивает. Печально будет омрачать, сегодняшний, вечер пустыми стенами, обворованной квартиры. К тому же завтра на работу. По пути я спросил Леру "- что означала вчерашняя форма школьницы?

А так как, взрослые мужчины, не обращали, на нее, своего похотливого взора, она решила попытать счастья среди выпускников, но к сожалению, кто не ходил парами, были или пьяны или обкурены, и тогда она остановила мою машину. А не отдалась мне, в первую встречу, потому что вкус спермы затмил ее разум. Мы поцеловались на прощание. Мне очень не ловко, но я снова, очень сильно, хочу Ебаться. Не хочешь ли ты подняться ко мне? За домом свободный гараж, мне только нужно за ключами сбегать, а дома найдется рюмочка, хорошего коньяка.

Я, надеюсь, ты позволишь мне принять освежающий душ? Женский порядок, квартиры, сразу бросился в глаза, холостого мужчины. Лера предложила мне принять душ, я не стал ей перечить и направился в ванную, по пути раздевшись до гола в зале. Я там приметил хороший, толстый ковер.

А для любовной схватки, лучшего помоста, не придумаешь. Прохладная вода, приятно восстанавливала силы, увеличивая голод. Вошла Малышка, тоже голенькая, и тут же нырнула ко мне под душ, незамедлительно уделив внимание Хую.

Она нагнулась и всосала, в свой ротик, весь Хуй, по самые яйца. Да, это было очень приятно, и когда, от теплоты рта и ласк язычка, Хуй стал увеличиваться в размерах, я даже немного пожалел.

Лера долго сопротивлялась росту Хуя, не желая уступать ни сантиметра, но в конце концов была побеждена, поперхнувшись она выпустила его из ротика. Но это ее не остановило и она стала гладить влажной головкой свои соски. Я обмыв ее тело смотрел на ее игру. Я присел на край ванны, она тут же примостилась на моих разведенных ногах, прижавшись к Хую спиной, раскинув свои ноги, по обе стороны моих, давая полный доступ к промежности, и я принялся за дело. Омовение имело чисто ритуальный характер, скорее всего ей хотелось чтоб я с ней поиграл.

Я обмыл Пизденку теплой водой, погладил влажные губки, потеребил клитор, побывал пальчиком внутри, потом намылил руку и скользнул, между нашими телами, к ее попе, мыльный палец легко пропустили в анальную розетку. Поиграв с Пизденкой язычком и губками, я переместился к ее, голенькой, без волос, попе, и, пощекотав розетку, надавил твердым языком на анус, мышцы дернулись и сжались. Я прижался губами к попе и стал всасывать розетку ануса в свой рот, одновременно буравя языком вход в попу, Лера крикнула, затряслась всем телом, и забилась в экстазе, я оставил анус в покое и стал лизать губки и клитор ее Пизденки, а когда она перестала биться я вернул ее в нормальное положение головой вверх.

Лицо Малышки горело красным закатом, она поседела, немного, присев на моем колене, держась за ствол Хуя, потом встала, развернулась ко мне спиной, и стала ловить головку Хуя губками Пизденки, я, обеими руками, помог ей раскрыть вход, и она прижалась им к головке, плавно нанизывая себя на Хуй.

Она Еблась нанизывая себя все больше и больше. Наверно принять, в себя, сразу весь Хуй было для нее задачей невыполнимой. Я, дотянулся до полочки, взял крем, обильно смазал средний палец, и прижал его к розетке попы, его сразу впустили вовнутрь, Лера утвердительно закачала головой.

Костяшками пальца, я хорошо чувствовал, как ходит головка во влагалище, наверно это не оставило без внимания и Малышку, она прогнула спинку, насаживая себя обеими дырочками, и только простонала:. Я взял ее, свободной рукой, за плечо и несколько раз дернул к себе, глубоко нанизывая ее, одновременно, на Хуй и на палец. Лера застыла, прижавшись ко мне, с силой опершись о стену руками, она дрожала как пораженная током, и ее обе внутренности пульсировали, Хуй утопал в горячей Пизденке, головка во что-то упиралась, я не выдержал и: Кончать было очень приятно, видя перед собой, миниатюрную, женскую фигурку.

Малышка, освободившись, повернулась ко мне, с мылом вымыла мою руку, которая недавно атаковала ее попу, нагнувшись взяла Хуй в ротик, освободила канал от остатков спермы, приговаривая "- вкусненько", вылизала все вокруг, обмыла его теплой водой и прижалась ко мне в поцелуе.

Сейчас я тебя покормлю и мы пойдем отдыхать, на ковре я уже послала постель. Двойные бутерброды, с ветчиной и сыром, после рюмки коньяка медленно один за другим исчезали с тарелки, салат из свежих овощей, тоже, оказался, очень кстати. Лера, сидела с боку стола, она смотрела, на меня, с не затаенным интересом, ее голова лежала на сложенных, поверх стола, руках, ножки, свисали со стула, не доставая до пола, спинка, прогнулась в талии, и ее ягодицы маняще округлились, будя во мне сексуальные воображения и фантазии.

Сама она, выпила немного коньяка и съела один бутерброд. Мне просто нравится смотреть как ты ешь. Ее, упругие грудки, подались вперед розовыми сосками, и еще больше округлились. Она выпорхнула из кухни и, через минуту, вошла. На ней были тонкие, классические, бледно-розовые, гипюровые трусики-шорты, с глубокими вырезами и мелкой бахромой. Она встала, передо мной, в фас, слегка наклонилась, прогнула, ближнюю ножку назад, дальнюю чуть согнула в колене, приподняв каблучок шпильки, слегка вывернула ближнюю ручку и ладошкой оперлась в ягодицу, дальней оперлась чуть выше колена, дальней ноги, и закинула назад головку.

Да, эта девочка, знала цену грации, и умело пользовалась ей. Малышка засмеялась, увидев как на ее глазах, оживает мой Хуй, увеличиваясь в размерах. Тогда я тебе еще кое-что покажу. Лера выпорхнула и через секунду вошла снова, но уже без трусиков. Встала, на расстоянии вытянутой руки, спиной ко мне, прогнула назад слегка расставив ножки в шпильке, подняла ручки к голове и прогнула осиную талию, повернув бюст так чтоб были видны ее груди, выпятила ягодицы, которые раскрылись, предоставляя моему взору, розовую розетку ануса и губки Пизденки.

Я сглотнул слюну в сухое горло, меня трясло. Хуй торчал коромыслом с пульсирующим стволом, и вздутыми венами, который венчала набухшая, темно-пурпурная головка.

Инстинктивно моя рука потянулась к ее промежности, и я плавно провел пальцами по губкам ее Пизденки. Никогда в жизни я еще так не возбуждался. Малышка повернулась, помогла мне встать на ноги, она нагнула голову, облизала вздувшуюся головку Хуя, пощекотала, кончиком язычка, дырочку канала, и всосала, головку, в свой ротик, плавно водя по стволу нежно-сжатой ладонью. Приятно и ласково пососав мой Хуй, Лера подняла ко мне свое, светящееся от счастливой улыбки лицо.

Она ни сказала ни слова, лишь нежно потянула, держа в ладони Хуй, меня за собой. Проходя мы щелкали выключателями, гася свет, и лишь в зале, люстра, вспыхнула всеми шестью лампочками, наполняя комнату светом, и переливами хрусталя. Малышка оставила шпильки возле ковра, и мы опустились на ложе любви. В неистовстве я поедал это маленькое тело горячими поцелуями, Лера отдавалась ласке прикрыв глаза, вздыхая и вздрагивая.

То я целовал ее рот, всасывая губы, то старался, как можно глубже, по очереди, всосать в себя соски ее грудей, то, как игрушечное ее тело, подтягивал Пизденкой к своему лицу, ласкал, посасывая губки, клитор и погружался языком в бесконечность, пока не услышал слабый голос:. Я хочу почувствовать твой Хуй в себе, на всю его длину. Навались на меня и разорви, мою горячую Пизденку, Хуем, на части. Дважды, об одном и том же, я не заставил себя упрашивать, ей хотелось почувствовать боль насилия, и я его должен был дать ей.

Положив Малышку на спину я подложил маленькую подушечку под ее зад, сложил ее ноги к груди, смочил, головку Хуя обильным соком, прижался ей к входу в жерло, и резко, с размаха вогнал Хуй до половины. Лера смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и часто дыша открытым ртом, "- еще", слабо выплыло из ее груди, я стал вдавливать в нее Хуй, пробивая, мелкими толчками, головкой путь, потом сконцентрировал, центр тяжести своего веса, на Хую, и прижался, вгоняя последние сантиметры в ненасытное влагалище.

Малышка забилась в экстазе, прическа ее разлетелась и она разбросала волосы по простыни, я слегка попустил, но короткое "- нет", подтвердило что я был на правильном пути, и снова толкнул Хуй в глубину, только теперь с большей уверенностью.

Я склонился, над изящным телом, прижимаясь лобком к лобку, и придерживая Леру за плечи, стал бить Хуем в глубину Пизденки, Малышка часто билась подомной в экстазе, кусая мои соски и оставляя своими коготками царапины, на моей спине. Когда Хуй взметался вверх, мне казалось что он тянет за собой все из нутрии ее тела как насос, это было приятно ощущать, и я резко, с размаха, вгонял его по самые яйца назад. Еще никогда в жизни мне не приходилась Ебаться с таким наслаждением.

Приработанная горячая Пизденка, приятно сжимала ствол Хуя, и доила его мышцами при выходе, я развил приличную скорость, и все движения, от Ебли, доставляли мне неописуемое удовольствие. Лера пришла в себя, и тоже вошла во вкус, она Еблась держась своими ладошками меня за ягодицы, и, с яростью, двигала Пизденкой, навстречу к Хую, издавая, какие-то, странные звуки, когда мы бились друг об друга, и часто восхваляя Хуй за его качества.

Бормоча про себя ругательства, Соломон надел рубашку и не торопясь повязал галстук. Не торопился он потому, что различал клиентов и прочих по звонкам. Казалось бы, звонок электрический, но еврей улавливал в его звуках определенные интонации.

Например, звонок стража порядка или начальника РЭУ для него сильно отличался от звонка клиента и уж совсем был не похож на налогового инспектора. На улице слякоть, отметил про себя Соломон, значит, платка не пожалел. А вас не предупредили, что назначено на девять ноль-ноль? У вас часы есть? Соломон ткнул пальцем в уголок платка, случайно высунувшийся из кармана стажера. Не надо хвалиться перед клиентами.

Репутация зарабатывается не этим. Даже не обстановкой в офисе. А это вселяет уверенность. Конечно, если в будущей работе рассчитываете ориентироваться на определенных клиентов, то и обстановка должна быть другая.

Мои клиенты — люди с достатком. Они не летают на субботу-воскресенье в Египет. Зато знают, куда вкладывать деньги. Стажер вынужден был согласиться. Действительно, мебель не поражала роскошью, зато за рабочим столом стоял компьютер последней модели, в углу цветной принтер и ксерокс, машинка для брошюрования.

Целую стену занимал встроенный шкаф, за створками которого затаились папки. На столе лежали Тора, Библия и Коран. Соломон опомнился и схватил утюг. Крайне неприятно стало еврею, словно стажер подсмотрел, как он моется.

Впрочем, когда и из чего еврею приходилось выбирать? Вы что-нибудь смыслите в оружии? Запомните, молодой человек, к делу надо относиться с ответственностью. Если мы не можем быть профессионалами во всех областях человеческой деятельности, то хотя бы иметь представление о них должны. Соломон пропустил мальчика в маленькую комнату, где три стены занимали стеллажи с книгами. Корешки с золотым тиснением произвели на стажера должный эффект. Здесь нет художественной литературы.

И ради бога, прошу ничего не комментировать. Ваша задача — слушать. Может быть, Соломон Погер и продолжил бы педагогический экскурс, но в дверь позвонили.

Откуда ни возьмись вывернулась такса и, бешено стуча крысиным хвостом по полу, по бокам, по ногам хозяина, воззрилась на дверь. Я вас беру, молодой человек. Своей библиотеки у вас, как я понимаю, ещё нет. Моей будете пользоваться в исключительных случаях. Так что учитесь в Ленинке. И каждый день по афоризму древних наизусть. Он выпустил стажера и Рашу на лестницу, где собаку безропотно ждал секретарь.

Сегодняшняя работа начиналась для него, как обычно, с выгула таксы. Вечером собаку выгуливал сам хозяин. Открылась дверь лифта, и на лестничную площадку вывалился старик в поношенном коричневом пальто с когда-то барашковым воротником.

Неужели примет, подумал стажер и инстинктивно попятился. От бомжа разило вином и немытым телом. Он протянул свернутые в трубку и перехваченные резинкой деньги разного достоинства. Сумма гонорара Соломона никогда не выражалась в таких цифрах.

Даже в худшие времена. Но это все, что было у бомжа, и Погер оценил. Секретарь, однако, не рискнул взять бомжа за шиворот и столкнуть с площадки, освобождая себе, собаке и стажеру дорогу. Удивлению стажера не было предела.

Он покидал будущего учителя со смешанным чувством восхищения и непонимания. Такого на юридическом факультете Гуманитарного университета не преподавали. Иванов проснулся за полдень. Долго и бессмысленно смотрел в потолок, надеясь найти там ответы на массу мучивших его, словно с похмелья, вопросов. Сон ли это был? Если явь, то Вадик поступил с ним, мягко говоря, не очень корректно. Ну явился хозяин дачи, ну пришлось прыгать в окно, но мог же он хоть одежду выкинуть как-нибудь….

Стыда никакого Николаи не испытывал. Наоборот посмотрев на фотографию жены на стене, равнодушно отвернулся. Это первые дни в так называемый медовый месяц она ещё трепыхалась в кровати, изображая крайнюю степень удовольствия, но до того неумело и некрасиво, не как в кино, что муж раскусил сразу. Раскусив, пожалел и себя и её. А раз не дано, не стал и принуждать. По тишине в квартире Николай понял, что жена ушла на работу.

Даже будить не стала. Впрочем, он и не встал бы. Действительно, производство от его отсутствия не встанет. Просто одним трепачом в курилке меньше. Нет, у него, конечно, были дела, были обязанности. Они ещё вчера казались важными. Еще вчера считал, что без него никто не разберется. Но вот сейчас лежит и ясно понимает, что разберутся и ничего не остановится. Все будет идти своим чередом. Дотянулся до телефона и совершенно бодрым, не больным голосом поведал начальнику, что подхватил остаточный грипп, сипит горлом и температурит.

Выполнив сию несложную операцию, он прошаркал на кухню и остолбенел. В углу, между раковиной и тумбой, на мешковине, которую хозяин метил на починку дивана, лежал громадных размеров пес с отвисающими щеками и большими грустными глазами. Будто молния сверкнула под костями черепной коробки Иванова. Он моментально вспомнил ночь, пса у забора в окружении своры бездомных собак, то, как совершенно бесстрашно отобрал у него коровий мосел и угостил творогом.

Иванов открыл дверцу холодильника и обнаружил пустую полку. Значит, все это правда. Да как же он осмелился такую животину домой приволочь? Потом Иванов вспомнил, что со вчерашнего вечера все его существо проживает в новом качестве, и успокоился. Видно, у собаки тоже в жизни последнее время происходили большие перемены, раз она так просто пошла за чужаком.

Постой, да у неё ошейник есть. Гигант по-человечески вздохнул, поднялся и вынес тело на центр кухни. Иванов рискнул погладить пса по голове. Ему тут же показалось, что животное улыбается. Ты беглый, что ли? Как звать-то тебя, зверь? В одном конце дома в сортир пошел — весь подъезд в курсе. Что же мне с тобой делать? Жрешь, наверное, по ведру в день. Может, за это и выбросили.

Что-то не похоже, чтобы тебя по прежнему месту жительства кто-то обидел. Я уже все понял. Посмотрим, что у тебя с ногами…. Шерсть на внутренней стороне ляжек вылезла клоками, и кожа на пролысинах шелушилась. Одно яичко распухло до величины среднего грейпфрута. В углах глаз скопилось неимоверное количество загустевших пленок. И все-таки Иванов им любовался. Несмотря на то что Зверь был изрядно потрепан, худ, килограммов шестьдесят, прикинул Николай, но чувствовались в нем порода, достоинство и сила.

Такой при надлежащем уходе обещал стать красавцем, а уж защитить себя и хозяина мог без разговоров. То есть без пустого тявканья. Да, такие набрасываются молча. Им устрашать не требуется.

Иванов вспомнил своих соседей. Как чванились они, выгуливая своих питомцев. В доме двенадцать подъездов. В каждом подъезде по двенадцать этажей. На этаже по шесть квартир. В каждой третьей собака. Каждое утро и каждый вечер, а кто и ночью, разбившись по породам, а то и просто по размерам, по привязанности собак или интересам хозяев, они важно шествовали позади своих питомцев и мысленно плевали на простых смертных.

У них специфические разговоры о вязках и достоинствах пород, о собачьих болезнях и радостях, так, словно на поводках не животные, а полноправные члены общества. Еще немного, и хозяева в своем маразме выйдут на демонстрацию и потребуют для подопечных избирательного права. О, это лебединая песня. В рыбе много фосфора. Сырое мясо сейчас никуда не годится. Не дай бог дать им трубчатые кости, могут поранить желудок… В стране, едрена корень, разруха, а они о собачьем желудке пекутся.

В Корее этих собак в ресторанах под соевым соусом подают. Войны на них нет. Пожрали бы любимцев за милую душу, и вся любовь. Весной там, где высились сугробы, отвратительное месиво из завозного чернозема и собачьего дерьма. И отпускают с поводка без намордников. От станции по пустырю ходить страшно. Когда-то здесь собирались делать парк.

Ведь когда переехали, на пустыре можно было подосиновики собирать, а теперь пустые бутылки да собачье дерьмо. Но с недавнего времени, а именно примерно двадцать четыре часа уже, с тех пор как с ним произошло перерождение, вдруг обнаружил, что злоба куда-то исчезла. Более того, в нем начала бродить и смутно оформляться крамольная мысль.

Пока ещё не нащупал, но она уже была готова вот-вот вылупиться из скорлупы условностей и устаревших формулировок.

Он порылся в холодильнике и наткнулся на сосиски. Виолетта, конечно, голову оторвет, но у него есть загашник. Спустится в магазинчик, благо лавка находилась прямо на первом этаже дома, купит эти вонючие сосиски и положит на место.

А если серьезно, чем этого гиганта кормить, Иванов совершенно не представлял. У того был боксер. Набрать номер — дело нескольких секунд. Сделай вид, разговариваешь по работе… Да, это я. Посмотри, там Люська параллельный не взяла?.. Я тут пса подобрал. Породистая… Твой боксер ей по локоть. Килограммов шестьдесят, может, семьдесят. Щеки висят, окрас коричневый, кожа на шее болтается. То ли обморожен, то ли ещё что, короче, у него изнутри на задних ногах воспаление, кожа шелушится.

Глаза в парше какой-то… Конъюнктивит? Это же у людей… Триппер? Нет, я объявление дам, но, по-моему, он с какой-то дачи деру дал. Понимаешь, я таких по телику видел — охранники.

Только этот больше и добрый… Это он ко мне добрый? Нет, ещё не гадил. Я ему мешок подстелил. Ладно, ночью выведу, пусть терпит. А если никто не придет? Слушай, чего он жрет?

Ну бывай, я ещё позвоню к концу рабочего дня…. Иванов положил трубку и задумался. Еще во время разговора мысль, которая раньше только проклевывалась, окончательно оформилась. Ничего с ней не случится. Возьмет работу на дом. Никаких денег из семейного бюджета. Зато всем этим ухарям с их шавками покажет, где раки зимуют. Сами поймут, кто такой Иванов. Николай залез в шкаф, где жена хранила лекарства, и начал рыться в ящиках. И ведь не болеет никогда, а снадобий на все случаи жизни. Дорогие и не очень, народные и от самых престижных швейцарских фирм.

В другой раз Иванов молча проскрипел бы зубами, но теперь даже обрадовался. Он нашел и капли, и специальную мазь при ожогах. Она покрывает кожу тонким блестящим слоем, застывая корочкой, выполняет функции самой кожи, пропуская внутрь кислород и абсорбируя бактерии.

С некоторой опаской опустился перед Зверем на колени и начал уговаривать того не кусаться.

Категория - мамаши порно. Дамочка с великолепными сиськами надела индийский наряд и порезвилась с самцом 52,00 Mb (28) Муж вернулся после работы и прервал спортивную тренировку своей. Дамочка с великолепными сиськами надела индийский наряд и порезвилась с самцом. 4 года назад.

Порно Русских Теток С Сиськами

01/07/ · Дамочка с великолепными сиськами надела индийский наряд и порезвилась с самцом. Анальный фистинг и анальный секс со зрелой азиаткой. Первый анальный секс и анальный оргазм, рыжеволосая мамочка в сексуальных 2,7/5(63). Категория - мамаши порно. Дамочка мастурбирует молодому жеребцу в интересной позе 31,00 Mb (61) Шалунья позволила ставить в свою попку банан и упругий ствол 71,00 Mb (31) Сексуальная.

Чернокожая Распутница И Белый Член Парня

Категория - мамаши порно. Дамочка мастурбирует молодому жеребцу в интересной позе 31,00 Mb (60) Шалунья позволила ставить в свою попку банан и упругий ствол 71,00 Mb (31) Сексуальная. Замужняя брюнетка надела эро белье и и небольшие сиськи. дамочка ебется с.

Баба С Большими Сиськами И Жопой Прыгает На Члене

Все самые популярные категории порно видео роликов и фото Большие сиськи. Секс с. Упитанная дамочка делает Молодой самец Все это и более Вы с легкостью.

Девушка Обожает Большие Количества Членов - Смотреть Порно Онлайн

Замужняя брюнетка надела эро белье и показывает аппетитные ягодицы | секс порно фото

Сучка Будет Бешено Прыгать На Члене

Похожие видео

Блондинки С Большыми Сиськами

Парнуза Большие Сиськи

Шикарная Блондинка С Большими Сиськами Порно Видео

Скачать Порно Ролики Зрелих Дам На Телефон

Член Между Сисек Видео Смотреть

Члены Трансов Порно

Порно Русскими Мамками Идочками

Частное Анальное Порно С Русскими Пышками

Американское Анальное Порно

Большая латинская задница для большого члена - смотреть порно онлайн

Просмотр Порно Большие Сиськи Онлайн

Первый Руский Анал

Порно Голых Зрелых Пышных Русских Баб

Девушка Любит, Когда Член Входит Сзади - Смотреть Порно Онлайн

Восхитительная Блондинка Aleksa Diamond  Играет С Громадным Резиновым Членом На Фото Порно Фото

Позволила Выебать Себя В Анал - Смотреть Порно Онлайн

Порно Не Сдержалась Увидев Член

Смотреть Порно Анал У Врача

Русская Мамаша Обучает Молодого Парня На Кровати

Замужняя брюнетка надела эро белье и показывает аппетитные ягодицы | домашнее порно и секс фото

Порно Толстые Члены

Порно Зрелых Мобильная Версия

Проверил анальчик - смотреть порно онлайн

Порно Со Зрелыми Женщинами Онлайн

Горячее порно:

Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом
Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом
Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом
Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом

Напишите комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Goshakar 22.06.2019
Скачть Порно На Телефон
Dora 05.09.2019
Зоя Монро Видео Порно
Mikat 23.03.2019
Сиськи Письки Клитор
Akinosida 03.12.2019
Стриптиз В Инди Порно
Mora 15.01.2019
Кармен Де Луз
Sagal 15.07.2019
Толстуха Видео Онлайн
Voodookasa 23.05.2019
Настоящее Лесби
Дамочка С Великолепными Сиськами Надела Индийский Наряд И Порезвилась С Самцом

1001011.ru